alxvln (alxvln) wrote,
alxvln
alxvln

Ашкеназы. Эмансипация.

В те годы , когда на одном конце Европы евреи продолжали жить традиционным общинным укладом , в противоположном углу континента начиналась новая эпоха . Слабеющая Испания выпустила из своих когтей протестантские Нидерланды , ставшие прибежищем всех окрестных еретиков и инакомыслящих . В качестве испанского наследства буржуазной Республике достались сефардские общины , состоящие в основном из вернувшихся к иудаизму марранов.
27 июля 1656 на бывшего ученика ешивы «Кетэр Исраэль» Баруха Спинозу было наложено отлучение . С этого момента можно отсчитывать историю новой общности людей , не принадлежащих к какой либо конфессии и создающих себе собственную мораль . Синтезировав декартовскую «субстанцию» и каббалистический «Эйнсоф» , Спиноза пришел к пантеизму . Источником зла он считал разрыв связей между отдельными элементами природы и восстанавливать эту связь призывал через принцип «Любови к ближнему» . Вполне возможно , что монадология Лейбница восходит к , усвоенной им через Спинозу , идее «божественных искр» . Хотя Спиноза никогда не отрицал свою веру в Бога , его пантеизм был воспринят большинством европейцев как страшная ересь и атеизм . Обвинение в «спинозианстве» приравнивалось к принадлежности к секте сатаны . Однако успехи естественных наук , в основе которых лежал картезианский критический метод , и ослабление мощи церковных организаций перед силой государства , к чему и призывал Спиноза , сделали этого философа одной из ключевых фигур европейского Просвещения и еврейской Хаскалы .
Великие географические открытия и успехи реформации создали на Западе ситуацию психологической открытости переменам . Строгая логичность и видимая универсальность механики , удачи медиков и рост грамматности , привели к вере в возможность организовать человеческую жизнь на основе рациональности . Одним из феноменов культуры , требовавшим от деятелей Просвещения разумного истолкования , являлись евреи.
После многочисленных посланий , книг , комиссий и манифестов магистральным путем решения еврейского вопроса была признана необходимость уничтожения общины и дробление ее на индивидуальности . В 1783 году кенигсбергскими учениками Моисея Мендельсона было основано Общество любителей иврита , целью которого было издание просветительского журнала на «святом языке» с целью его дескрализации . «Хамеассеф» придерживался подчеркнуто умеренного тона в критике еврейской ортодоксии и ратовал за строго лояльное отношение к государству (обязательны были панегирики в честь правителей германских государств и членов их семей). Одним из основных направлений журнала предполагалась пропаганда рациональной системы образования , развитие языка и становление новой литературы на иврите, а также дальнейшие исследования в области филологии и истории еврейского народа . В конце 1786 г. Общество любителей иврита трансформировалось в союз «Поборников добра и мудрости» , который после годичного перерыва возобновил издание ежегодника в Берлине (1788–90) . Их концепция просветительства носила более радикальный и наступательный характер, из-за чего ортодоксальные раввины покинули журнал . Это были годы кануна и первых залпов Великой Революции и в «Хамеассеф» появились тексты петиций французских евреев, требовавших равноправия . Берлинские власти не одобрили эти выпады и журнал прикрыли. Однако через три года издание возобновилось в еще одном центре Хаскалы во Вроцлаве .
Вся эта литературно-гуманитарная деятельность могла продолжаться еще долго , но решительные победы Наполеона , в числе прочих парижских новшеств , принесли с собой в Германию и полную еврейскую эмансипацию. После того, как эдикт 1812 года предоставил евреям Пруссии гражданское равноправие , член Берлинского магистрата Давид Фридлендер опубликовал анонимно брошюру «О необходимых изменениях в синагогальном ритуале в связи с новой организацией еврейства в Прусском государстве». В ней Фридлендер предлагал отказаться в молитвах от какого-либо упоминания о приходе Мессии , а также настаивал на замене иврита немецким языком в качестве языка литургии. Усилия реформистов отражали главную дилемму, перед которой стояли евреи Пруссии , испытавшие влияние идей Хаскалы : как сохранить верность еврейству при интеграции с окружающим обществом . Однако Фридлендеру не удалось справиться с этой дилеммой , что видно на примере его семьи , все члены которой приняли христианство, часть из них еще при жизни реформатора . Начиная с 1815 года , когда в Европе началась антинаполеоновская реакция , многие германские евреи стали ренегатами . Насколько противоречивым и даже катастрофичным для еаврейской истории был этот шаг , доказывают примеры Маркса и Гейне , ставших любимыми объектами юдофобских теорий .
Антисемиты.
Темп уравнивания в правах еврейского населения с нееврейским определялся уровнем экономического и политического развития конкретного государства . Однако , не менее важную роль играло число и форма проживания евреев в стране . Поскольку западноевропейские иудеи были в большинстве своем изгнаны или уничтожены еще в средние века , то эмансипация немногочисленных общин в этих странах проходила без особых трений . Даже дело Дрейфуса не смогло поколебать их конституционный статус .
В странах , где евреев было много и их роль в промышленности и финанансах угрожала развитию нееврейской буржуазии , экономический рост порождал политический антисемитизм . Поскольку большинство ашкеназийского населения восточной Европы проживало в аграрных обществах , против евреев , как носителей разрушительных тенденций капитализма , ополчились и земельная аристократия , и церковь . Для традиционной еврейской массы политический антисемитизм был только продолжением векового анти-иудаизма , но для просвещенной и эмансипированной еврейской буржуазии он стал признаком надвигающейся бури .
В 1930 году в Париже вышла брошюра Шульгина «Что нам в них не нравится» , пытавшегося сочетать черносотенство с дворянской честью. Один из творцов Белого движения , журналист и солдат , Шульгин оправдывает антисемитизм эволюционными законами . Слово Василию Витальевичу.
«Я утверждаю, что расовый, или инстинктивный, антисемитизм имеет столько же основания, то есть столь же почтенен или непочтенен, как всякие вообще инстинкты. Веление инстинкта есть выполнение чьей-то огромной и мощной воли, частички которой запали в душу каждого существа. Но частички эти обладают способностью к некоторой косности , ибо они не знают истинной цели своего стремления. Так тело, брошенное чьей-то рукой, упрямо стремится сохранить направление, ему данное. Инстинкты консервативны в этом роде. Это, можно сказать, инерция, разлитая в психическом мире. Инерция эта, эта косность, этот консерватизм, вещь в высшей степени нужная и полезная — до поры до времени. Благодаря этой косности, благодаря инерции, рулевой, например, может вести судно. Корабль упрямо держится раз данного ему направления. И только благодаря этой «верности» корабля штурман может сделать нужный расчет. Но эта инерция является вредной, и ее нужно преодолевать, неистово крутя штурвал, всякий раз, когда по ходу дела необходимо сделать поворот. Нельзя упрекать расы, как и отдельных людей, за то, что они не желают умирать. Такое нежелание смерти, конечно, есть только инстинкт, но нельзя сказать, чтобы этот инстинкт был такой уж непочтенный. Я думаю, что клеймить и позорить его — совершенно не за что.» Переведя данную цитату на язык психологии можно сказать , что ксенофобия имеет врожденный характер и играет важную роль в стабилизации культурных норм .
Шульгин выводит природу своего отношения к евреям из сугубо политических понятий . «В своей первой юности я антисемитом не был. Во второй Киевской гимназии, где я воспитывался, этого духа не замечалось . Хороший товарищ был хорошим товарищем вне зависимости от того, был ли он Эллином или Иудеем . Не было «слепого» антисемитизма и у нас в семье. Я вспомнил это только для того, чтобы объяснить характер и природу моего политического антисемитизма... и филосемитизма. Все это крайне просто: 1) В русско-японскую войну еврейство поставило ставку на поражение и революцию. И я был антисемитом. Ибо желал победы России над Японией (хотя и был против этой войны и вообще против нашей дальневосточной политики) и не желал революции .
2) Во время мировой войны русское еврейство, которое фактически руководило русской печатью , стало на патриотические рельсы и выбросило лозунг «война до победного конца» . Этим самым оно отрицало революцию . И я стал «филосемитом» . Я готов был вступить на путь постепенного снятия ограничений . И готов был идти по этому пути, если бы этим можно было облегчить страшное давление войны на Российскую Державу . И это потому, что в 1915-м году, так же , как и в 1905-м , я хотел, чтобы Россия победила , а революция была разгромлена.
Если бы в рядах Белого Движения оказалось бы столько евреев, сколько их было в «революционной демократии» или же в свое время — в «конституционной демократии», то, по всей вероятности, нового моего «зигзага» не произошло бы. Но было иначе. ... Раздражение в Добровольческой Армии против евреев росло все более , ибо каждый новый день гражданской войны приносил все новые доказательства, что еврейство является спинным хребтом коммунистической партии. А без сей последней так называемые большевики были бы неорганизованным сборищем людей , коими попросту овладели бесы. Белые не могли не понимать, что если выдернуть евреев из игры, то Красные рассыплются . Против этого утверждения можно спорить сколько угодно. Но вот что бесспорно. Если это и не соответствует действительности , то все же убеждение, что это именно так, твердо укоренилось в Белых умах. И именно оно определило Белую психику в отношении еврейства. Отсюда — антисемитизм Белых .
Разумеется, я говорю об антисемитизме Белых , а не Серых и Грязных. А их к Белой Армии , увы, примазалось не малое число. С увлечением ринулась в редеющие рады истинных Белых та роковая дружина, которую большевики окрестили «белогвардейская сволочь». В городах эта порода пополняла контрразведки , где она втихомолку имитировала нравы Чека , а в деревнях , уже не стесняясь , при белом свете дня , применяли всякие , иногда до гениальности упрощенные, способы грабежа . Антисемитизм значил для этих господ возможность убивать , насиловагь и грабить известную часть населения при самых удобных ауспициях .
Ведь нет людей абсолютно без совести, как нет и абсолютно чистых. И у ясно выраженных садистов есть некоторая совесть , которая понемножку сопротивляется их гнусным наклонностям. Между совестью и потребностью убивать и мучить идет борьба; и вдруг у садизма в этой борьбе появляется мощный союзник, в виде того соображения, что «жиды» — страшный (и даже просто единственный) враг Добровольческой Армии . Значит, внутренняя звериная потребность в крови человеческой неожиданно сплетается с интересами высокого дела . Убивать хочется, но как-то зазорно — без достаточной причины . А тут... Неожиданная радость! Можно убивать, можно наслаждаться, и не будет это плохо; и не будет упрекать ни совесть, ни товарищи... Иные из них брезгливо поморщатся , но и только .Таких явных садистов было сравнительно мало. Но тех, кто в душе своей носил инстинкты грабежа, было гораздо больше. Для этих антисемитизм был тоже настоящим кладом: они могли грабить евреев , не чувствуя никаких угрызений совести ; и даже могли смотреть на себя , как на своего рода «филантропов». Ведь можно было бы попросту истребить этих паршивых жидов , а они, в виде особого снисхождения, их только грабят».
Надо отдать должное Шульгину в его попытке очистить национализм от грязи и крови , но атмосфера межвоенной Европы дает о себе знать . «Говорят, что когда из народившейся полудюжины породистых щенят хотят отобрать самую лучшую собаку, то всех щенков наваливают один на другого, так, чтобы образовалась копошащаяся, попискивающая груда. Через некоторое время один какой-нибудь щенок выбивается наверх и держится на хребте у всех других. Заметивши оного, их опять перемешивают и так делают несколько раз. Если какой-нибудь щенок упорно выбивается наверх, то этого выбирают: он будет лучший.
Не то же ли самое происходит в груде народностей, копошащихся в пределах какого-нибудь государства? Бессознательно, неведомо для самой себя, каждая из них стремится выбраться «на поверхность». Россия, бывшая и будущая, разумеется, не представляла и не представит исключения. Сто народностей будут барахтаться в общей каше, инстинктивно борясь за гегемонию . При этом главная борьба будет идти между наиболее сильными народностями . В числе сильнейших будут русские и евреи .
Борясь, народности будут строить каждая такую организацию, которая делала бы ее наиболее сильной. Русские, как мы видели, заинтересованы построить организацию вожаческого типа, ибо при наличии таковой русские меньше грызут друг друга и дружно везут государственные сани. Известно, что для того, чтобы безнадежно остановить на целые часы гренландскую запряжку, стоит только поссорить собак. Они не только перестают везти сани , занявшись дракой , но еще так перепутают упряжь, что потом ее часами не распутаешь . Задача умелого русского вожака — прежде всего не дать россам перегрызться : остальное прилагается само собой.
Естественно, что евреи, которым тоже хочется «наверх», будут стремиться не только самим быть как можно сильнее , но и по возможности ослаблять других . На этом пути они , евреи, инстинктивно будут применять все способы разрушения русской вожаческой организации . Распыленное русское стадо для них выгодно : оно не может представить сопротивления их всегда дружному напору. Они будут делать это дело разрушения даже помимо своей воли , даже — до обреченности.»
С точки зрения евреев , логика даже самых благородных антисемитов представляла замкнутый круг. Мы будем эмансипировать евреев только , если они будут патриотами . Евреи не могут быть патриотами , в силу природной тяги к лидерству . Вывод : евреи не подлежат эмансипации. И тогда евреи заявили о своем праве на автоэмансипацию.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments